Рейтинг@Mail.ru






Яндекс.Метрика
 





 

Обмен

Роберт Б. Уилсон

Exchange

Robert В. Wilson

 

Общепризнанным предметом экономической науки является алло­кация редких ресурсов. Аллокация включает производство и обмен, т.е. процессы, которые преобразуют блага, и процессы, в которых пе­редается контроль над ними. Для эффективного использования ресур­сов в производстве или потреблении важен обмен. Он позволяет суще­ствовать децентрализованному и специализированному производству что же касается потребления, то агенты с различными способностями или предпочтениями нуждаются в обмене для получения максималь­ных выгод. Если два экономических агента имеют разные предельные нормы замещения, то существует вариант обмена, приносящий выго­ду обоим. Преимущества бартера распространяются широко, например вплоть до торговли между странами и между законодателями («торговля голосами»), но здесь достаточно выделить рынки с обязательными к исполнению контрактами по торговле находящимися в частной соб­ственности благами, потребление которых не связано с внешними эффектами. На таких рынках добровольный обмен означает торговлю наборами благ или обязательств ко взаимной выгоде всех участников сделки.

В рыночной экономике, использующей деньги или кредит, условия торговли обычно определяются ценами. Помимо покупки благ по це­нам, объявленным производителями и дистрибьюторами, обмен про­исходит на торгах, аукционах и в других формах с повторяющимися или конкурентными предложениями цен. На институционализированных товарных биржах брокеры предлагают цены покупки и цены продажи; что же касается торговли финансовыми инструментами, то здесь спе­циалисты обмениваются заказами и непрерывно поддерживают рын­ки, торгуя за свой собственный счет.

Информация о ценах и объемах сделок служит исходными данны­ми для многих эмпирических исследований хозяйственной деятельно­сти, и объяснение этих данных является основной целью экономичес­кой теории. Теории обмена пытаются предсказать условия торговли и результаты сделок в зависимости от рыночной структуры и свойств участников, включая такие характеристики, как имеющийся у каждо­го агента запас благ, производственные возможности, предпочтения и информация. Важны также доступность рынков, используемые правила торговли и возможные формы контрактов, которые, в свою очередь, могут зависеть от прав собственности, издержек поиска и трансакционных издержек, а также от наблюдаемых событий, использующихся для проверки исполнения контрактов. Правила торговли определяют действия, доступные для каждого агента в каждом случае, и виды тор­говли, обусловленные любой комбинацией индивидуальных действий. Упомянутые характеристики используются в экспериментальных иссле­дованиях, предназначенных для проверки теорий, они инициируют разработку моделей, используемых для эмпирических оценок рыноч­ного поведения. Нормативные соображения также актуальны, а анализ в рамках экономической теории благосостояния делает акцент на рас­пределительных последствиях альтернативных торговых процедур и контрактов.

Большинство теорий строятся на гипотезе о том, что каждый эко­номический агент целенаправленно стремится максимизировать выго­ды от торговли (или их ожидаемую полезность). В некоторых случаях поведение может быть случайным, привычным или отражать зависи­мость от «статус-кво», но экспериментальные и эмпирические данные в значительной степени подтверждают гипотезу «рационального» по­ведения, по крайней мере, в среднем для больших совокупностей. Хотя имеются и более общие теории, основные характеристики поведения объясняются упорядоченными предпочтениями: монотонными, выпук­лыми, в меру «гладкими», возможно, предусматривающими неприятие риска.

Обычно существует множество вариантов эффективной аллокации данных ресурсов; любая аллокация, при которой предельные нормы замещения равны для всех экономических агентов, эффективна. В слу­чае распределения риска, например, аллокация эффективна, если все агенты достигают одних и тех же предельных норм замещения между доходом в любых двух состояниях. Однако распределение ресурсов между агентами, очевидно, имеет важное значение. Поэтому важно выделить небольшой набор приемлемых эффективных аллокаций. На­званный в честь Леона Вальраса, этот набор является центром почти всех теорий — в том смысле, что все другие аллокации объясняются от­клонениями от вальрасианской модели. Важная задача состоит в уточ­нении особой роли вальрасианских аллокаций.

Аллокация является вальрасианской, если она достижима при тор­говле по таким ценам, при которых для каждого агента получение бо­лее предпочтительного распределения стоило бы больше. То есть все товары покупаются по одним иг тем же ценам, доступным для всех, и каждый агент выбирает предпочтительный вариант торговли в рам­ках бюджетного ограничения, заданного стоимостью проданных им то­варов. Вальрасианская аллокация обязательно является эффективной в той степени, в какой рынки являются полными (всеохватывающи­ми): каждая другая аллокация, предпочитаемая всеми агентами, долж­на стоить в текущих ценах больше для каждого агента и, следователь­но, для всех агентов в целом, что не может быть верно, если более пред­почтительная аллокация является перераспределением данной. И наоборот, каждая эффективная аллокация является вальрасианской без дальнейшей торговли, поскольку общие для всех агентов предель­ные нормы замещения служат в ней относительными ценами. Основ­ная формулировка теории предполагает торговлю будущими благами с поставкой при условии наступления любых будущих обстоятельств, но усовершенствованные формулировки рассматривают реалистичный случай, когда рынки регулярно возобновляются, а торговля ограничи­вается узким кругом контрактов на немедленную и условную будущую поставку (spot and contingent future delivery).

Установлены достаточные условия для существования вальрасиан­ских аллокаций. Главным образом они требуют, чтобы предпочтения агентов были выпуклыми и ненасыщаемыми и чтобы каждый агент имел достаточно ресурсов для получения положительного дохода. Для «большинства» экономик число вальрасианских аллокаций конечно, но для обеспечения единственности необходимы сильные предположения об эффектах замещения и дохода.

Вальрасианские аллокации и цены для специфицированных моде­лей могут быть рассчитаны путем решения задачи о неподвижной точ­ке, для чего разработаны общие методы. Задача является сложной (на­пример, линейные модели с целочисленными данными могут привес­ти к иррациональным ценам), но важная упрощающая оговорка состоит в том, что вальрасианские цены зависят только от распределения свойств агентов, в частности только от агрегированной функции из­быточного спроса. По существу, любая непрерывная функция, удов­летворяющая закону Вальраса и требованию однородности цен, есть функция избыточного спроса для некоторой экономики.

Ключевое требование вальрасианской аллокации состоит в том, что каждый агент максимизирует свою выгоду в рамках бюджета, обуслов­ленного назначенными ценами; и рынки расчищаются при этих ценах. Однако полное использование всех выгод торговли может предотвра­щаться неполнотой рынков, внешними эффектами (такими, как, на­пример отсутствие необходимых дополняющих товаров), недостаточ­ными контрактами или стратегическим поведением. Если производи­тели, имеющие монопольную власть, сдерживают выпуск с целью поднять цены или практикуют любую из бесчисленных форм ценовой дискриминации, то возникающая в результате аллокация — не вальра­сианская. Дискриминация сегментирует рынки через дифференциро­вание качества или продажу в «нагрузку», но столь же часто встреча­ется дискриминационное ценообразование для различных условий поставки (например, пространственные, временные, сервисные при­оритеты) или нелинейное ценообразование со скидкой, зависящей от величины покупки (например, двухшаговые и многошаговые убыва­ющие тарифы), если покупки могут контролироваться и отсутствует рынок перепродаж.

Вальрасианская модель обмена в значительной степени определя­ется отсутствием таких методов влияния на цены. Она также основана на неизменной спецификации агентов, продуктов, рынков и контрак­тов. Теория экономики с большими фирмами, способными влиять на цены и дифференцировать продукт, весьма неполна. Ее  недостатки проистекают частично из неадекватных формулировок, а частично из технических причин: характеристики и даже существование равнове­сия (в чистых стратегиях) зависят от особых структурных свойств. На­пример, простейшие модели с одновременным выбором качества и цен различными фирмами не имеют состояния равновесия; модели с по­следовательным выбором встречают аналогичные препятствия, хотя и в меньшей степени. Кроме того, если фирмы имеют постоянные из­держки и должны избегать убытков, то условие эффективности может потребовать нелинейного ценообразования и применения других дис­криминационных методов, если исключена возможность получения с клиентов единовременных сумм.

Для вальрасианской модели существенна также расчистка рынка, и цены полностью определяются необходимым равенством спроса и предложения. Напротив, последовательные рынки с перекрывающими­ся поколениями участников не обязаны расчищаться «в бесконечнос­ти». Такие рынки могут иметь сложную динамику, даже если базисные показатели экономики стационарны. Аналогично постоянно возобнов­ляемые рынки, на которые новые покупатели и продавцы прибывают тем же темпом, каким их покидают прежние агенты после завершения сделок, допускают невальрасианские цены и могут иметь устойчивые избыточное предложение или избыточный спрос, если поиск или рас­пределенный во времени процесс торга не препятствует безотлагатель­ной расчистке рынка.

Ответ на вопрос о том, когда среди возможных аллокаций наилуч­шим прогнозом является одна из вальрасианских аллокаций, имеет несколько вариантов.

Первый ответ связан с конкуренцией. На стороне предложения, на­пример, при наличии многих продавцов возрастает стимул у каждого из них для того, чтобы отойти от тайных соглашений о ценах. При от­сутствии сговора, если цены отражают предложение товаров на рынке и каждый продавец выбирает оптимальный объем предложения как ответ на ожидаемое предложение других продавцов, то оптимальная доля прибыли в цене для каждого продавца обратно пропорциональна числу продавцов, предлагающих субституты. Ценовая дискриминация, например в виде нелинейного ценообразования, затрудняется, если есть много продавцов, существуют рынки перепродажи или сделанные по­купки трудно проследить со стороны. При отсутствии ограничений на производственные мощности прямая ценовая конкуренция между близ­кими или совершенными заменителями «съедает» прибыль, посколь­ку становится привлекательным устанавливать цену ниже, чем у кон­курента. Хотя эти выводы ослабляются тем, что издержки поиска или переключения лежат на покупателях, для обеспечения состоятельнос­ти (contestability) рынка и устранения монопольной ренты остается важной легкость доступа в отрасль, не требующего безвозвратных из­держек. Монопольная рента часто в значительной степени «улетучи­вается» из-за сдерживания доступа на рынок «новичков», ценовых войн и других видов конкурентной борьбы за сохранение или завоевание монопольных позиций. Это верно и в тех случаях, когда «новички»

приносят на рынок совершенные заменители, и в более общем случае, когда они стремятся заполнить весь спектр характеристик качества и условий доставки.

На товарных рынках со стандартизованным качеством, и особенно на финансовых рынках, большое значение имеют арбитражные опера­ции; если полученная от некоторого актива отдача идентична отдаче от сочетания других активов или от некоторой торговой стратегии, то его цена связана с ценой последних. Кроме того, повторяющиеся воз­можности торговли, обусловленной наступлением определенного со­бытия, позволяют некоторым ценным бумагам заменять значительно более широкий ряд отсутствующих условных контрактов.

В одной из форм гипотезы о конкуренции допускается то, что каж­дое подмножество участников рынка может перераспределять свои ресурсы между собой. Например, продавец и его покупатели составля­ют коалицию, в рамках которой могут перераспределяться их ресурсы. Ядро составляют такие аллокации, при которых никакая коалиция не может перераспределить свои ресурсы с получением преимуществ для каждого члена. Ядро включает вальрасианские аллокации. Основной вывод, первым полученный

Ф. Эджуортом (F.Y. Edgeworth), гласит, что если экономика расширяется путем добавления участников, идентич­ных существующим, то набор аллокаций, входящих в ядро, сжимается до совокупности вальрасианских аллокаций.

Другая форма гипотезы придает особое значение тому факту, что в экономике, которая так велика, что поведение каждого агента оказы­вает незначительное воздействие на условия торговли, наилучшей стра­тегией для каждого участника рынка является максимизация прибыли от торговли по существующим ценам. Например, потенциальный вы­игрыш любого участника рынка от поведения, которое влияет на усло­вия торговли, становится несущественным (в общем случае), по мере того как совокупность этих участников расширяется, обеспечивая в пределе «непрерывное» распределение. Аналогичные результаты полу­чаются для различных моделей рынков с открытым ценообразованием через аукционы. Вообще говоря, эффективное распределение обяза­тельно является вальрасианским, если поведение каждого агента не является необходимым для того, чтобы другие агенты получили выго­ды от торговли. Идеализированная формулировка рассматривает непре­рывное пространство участников рынка, в котором имеют значение только измеримые совокупности участников и поведение каждого от­дельного участника не вызывает каких-либо последствий. В этом слу­чае вальрасианские аллокации являются единственными, относящими­ся к ядру. Аналогично распределение Шепли, в котором каждый участ­ник имеет долю, пропорциональную его ожидаемому предельному вкладу в случайным образом сформированную коалицию, является вальрасианской аллокацией.

Со структурными характеристиками торговых процессов связана альтернативная гипотеза. Проблемы согласования (например, в случае рабочих, ищущих рабочие места) допускают процедурные правила, которые при оптимальных действиях приводят к аллокациям, принадлежащим ядру. В общем случае соответствующим образом организо­ванный аукцион обеспечивает аллокацию, принадлежащую ядру. Раз­работаны и другие игры, в которых оптимальные действия участников приводят к вальрасианской аллокации. Непрерывный двусторонний торг между многочисленными агентами (с достаточно разными пред­почтениями), при котором агенты многократно сводятся друг с другом случайным образом и один из них стремится предложить условия тор­говли другому, также сводится к вальрасианской аллокации при опти­мальной игре. Сходным образом некоторые методы выбора аллокаций стимулируют агентов фальсифицировать сообщения о своих предпоч­тениях, и если они делают это оптимальным образом, то в результате получается вальрасианская аллокация. Вообще говоря, любой процесс, который является справедливым в том смысле, что все агенты имеют одни и те же возможности торговли, сходится к вальрасианской алло­кации. В одном из вариантов вначале публично объявляется некото­рый «сигнал», и затем на основе своих предпочтений каждый агент делает «сообщение», которое влияет в итоге на заключенные сделки: если требуется аллокация, принадлежащая ядру, и каждый сигнал мог бы быть правильным сигналом для некоторой большей по размерам экономики, то сигнал должен быть, по существу, эквивалентен объяв­лению вальрасианской цены, на которую каждый агент реагирует пред­почтительной для себя торговлей в рамках своего бюджетного ограни­чения, определенного ценой.

Нетерпение участников рынка также может повлиять на условия тор­говли. При самой простой форме нетерпения агенты дисконтируют отложенные прибыли от торговли. Динамическая игра предполагается последовательно рациональной в том смысле, что стратегия должна определять оптимальное продолжение в любой ситуации; это сильное требование, которое значительно ограничивает допустимый набор со­стояний равновесия. Например, если продавец и покупатель, торгуясь, предлагают цены по очереди, то в единственном состоянии равнове­сия торговля происходит немедленно по цене, зависящей от их норм дисконта. По мере того как интервал между предложениями уменьша­ется, доля продавца в прибыли от торговли становится пропорциональ­ной относительной величине нормы дисконта покупателя: например, при равных нормах дисконта прибыль делится поровну. Расширение ситуации до многосторонней приводит к аналогичным результатам. Монополист с неограниченным предложением, имеющий континуум покупателей, вполне может получить благоприятные условия, но в дей­ствительности в любом состоянии равновесия, в котором стратегии покупателей стационарны, при сокращении интервала между предло­жениями прибыль продавца исчезает и вся торговля немедленно про­исходит по вальрасианской цене. Аналогично производитель товара длительного пользования, не контролирующий рынки перепродажи или аренды своего товара, имеет стимул увеличить выпуск при сокращении производственного периода или заранее взять обязательство ограничить производственные мощности. Это отражает тот факт, что монопольная власть зависит в значительной степени от возможности заранее взять на себя обязательство (powers of commitment), которую дает возраста­ние предельных издержек, ограниченность мощностей или других ре­сурсов.

Нетерпение и последовательная рациональность могут, тем не ме­нее, вызвать неэффективность в форме (design) продукта, как при вы­боре изготовителем продолжительности срока службы товара, или не­эффективность в рыночной структуре, как, например, в случае, когда продавец предпочитает сдать в аренду, а не продать товары длитель­ного пользования.

Полная информация является основным фактором, оправдывающим прогнозы достижения вальрасианских цен. При полной информации и симметричных возможностях торговли у агентов многие модели пред­сказывают вальрасианский результат, неполнота же информации час­то приводит к отклонениям от вальрасианской ситуации.

Хотя информация обычно бывает полезной, в экономике обмена поступление информации может иметь тот недостаток, что не распо­ложенные к риску агенты откажутся страховаться от ее последствий. Основной результат относится к экономике обмена, которая достигла эффективной аллокации ресурсов прежде, чем некоторые агенты по­лучили дальнейшую частную информацию, и где этот факт стал обще­известным: предсказываемая реакция состоит в отсутствии дальнейшей торговли, хотя цены могут изменяться.

Каждая эффективная аллокация имеет «эффективные цены» (efficiency prices), которые отражают преобладающие предельные нор­мы замещения; в вальрасианском случае вся торговля происходит по этим ценам. Они обобщают массу информации о технологии, ресур­сах и предпочтениях. Цены (и другие эндогенные наблюдаемые вели­чины), следовательно, являются не только достаточными инструмен­тами децентрализации, но и носителями информации. Если информа­ция рассредоточена среди участников рынка, то вальрасианские цены являются сигналами, возможно, достаточно «шумными», которые мо­гут дать агенту информацию для торговли. Модели «временного рав­новесия» предусматривают последовательность рынков, на каждом из которых цены содержат информацию о будущих возможностях торгов­ли. Модели «рациональных ожиданий» предполагают, что каждый агент максимизирует ожидаемую полезность, исходя как из его частной ин­формации, так и из информационного содержания цен. В простых слу­чаях достаточно знать цены, которые включают в себя частную инфор­мацию агента, тогда как в сложных реальных экономиках информаци­онное содержание цен может быть неуловимым; тем не менее, рынки испытывают влияние цен (например, фондовых индексов и индексов оптовых цен), и различные модели пытаются реалистично отразить эту особенность. И, наоборот, реакции цен на события и открытие инфор­мации фирмами изучаются эмпирически.

Секретность информации каждого агента относительно его предпоч­тений и возможностей влияет на реализуемые выгоды и условия тор­говли. Многие модели требуют, чтобы относительные цены «свойств» обеспечивали стимулы для его выбора. Примером служит серия продуктов, которая состоит из несовершенных заменителей и в которой приращения цены, соответствующие последовательным приращениям качества, стимулируют потребителей делать выбор согласно их пред­почтениям. Различные формы дискриминации, в которых цены зави­сят от качества (например, времени, местоположения, приоритетнос­ти и других условий доставки) или, если невозможна перепродажа, от приобретаемого количества, действуют аналогично.

Отсутствие соответствующих условных контрактов неявно служит основным источником неэффективности и распределительных эффек­тов. Торговля может не состояться, если отбор худших (adverse selection) исключает распространение эффективных сигналов о качестве продук­та: без гарантий качества каждая цена, при которой может быть реали­зовано некоторое качество, привлекает продавцов, предлагающих то­вары более низкого качества. Инвестиции в распространение сигналов, возможно, непродуктивные, которые дороже для продавцов товара с более низким качеством, порождают ситуации, в которых уплаченная цена зависит от поданного сигнала. Например, чтобы дать сигнал о своих способностях, рабочий может предпринять излишние инвести­ции в образование или пойти на работу, для которой ему не хватает квалификации с точки зрения эффективности. Если покупатели дела­ют повторные покупки, основываясь на пробах качества продукта, то сама по себе начальная цена или даже расточительные расходы, такие, как, например, неинформативная реклама, могут быть сигналами, ко­торые использует продавец, чтобы побудить покупателя попробовать свой товар.

Отношения «принципал — агент», в которых не расположенный к риску агент имеет более полную информацию и его действия не могут полностью контролироваться принципалом, требуют сложных контрак­тов. Например, в повторяющейся ситуации с совершенными рынками капитала и несовершенным страхованием оптимальный контракт пред­полагает для подчиненного разное вознаграждение за каждый измери­мый результат, а общее вознаграждение есть накопленная сумма этих вознаграждений. На заключение контрактов в целом сильно влияет ограниченная возможность наблюдения исходов (событий или дей­ствий, порожденных стимулами), а в несимметричных отношениях нелинейное ценообразование часто является оптимальным. Страховая премия может меняться, например, в зависимости от числа застрахо­ванных для того, чтобы компенсировать эффекты отбора худших или морального риска.

Рынки труда изобилуют сложными стимулами и формами контрак­тов частично потому, что рабочие не могут заключить форвардный контракт о продаже своего труда, а частично потому, что трудовые кон­тракты заменяют несовершенные ссудные рынки и отсутствующие страховые рынки (например, страхования против риска снижения про­изводительности). Рабочие могут иметь более полную информацию относительно своих способностей, технических данных, предпринятых усилий и действий, в то время как фирмы могут иметь более полную информацию об условиях, влияющих на предельный продукт труда.

Стимулы для немедленного повышения производительности могут за­висеть от оценок способностей рабочих при текущем уровне выпуска или от процедур выбора рабочих для выдвижения на те рабочие места, где эффект способностей приумножается большей ответственностью. Сложность результирующих стимулов и контрактов отражает многочис­ленные эффекты неполноты рынков и несовершенства мониторинга.

Что касается правил торговли, которые непосредственно влияют на определение цен, анализ стратегического поведения участников рын­ка показывает важную роль частной информации. Предполагается, что торговое правило и вероятностное распределение свойств участников (точно известных лишь им самим) являются общим знанием; следова­тельно, такие ситуации формализуются в виде игр с неполной инфор­мацией. Примером является аукцион с закрытыми предложениями, в котором выигрывает тот, кто предложил самую высокую цену: пред­положим, что каждый участник рассматривает выборку, независимо и одинаково распределенную (independently and identically distributed) относительно неизвестной цены предмета. При равновесных стратегиях участников и по мере того, как число участников торга увеличивается, максимальное предложение, вероятно, сходится к математическому ожиданию ценности, предполагающему знание максимумов всех вы­борок; для обычных распределений это означает сходимость к истин­ной ценности товара. Альтернативные правила аукциона предпочти­тельны для продавца, если их процедуры устраняют информационные преимущества покупателей (например, этим свойством обладает вы­крикивание цен в порядке возрастания) и предотвращают любые фор­мы риска. Могут создаваться правила, максимизирующие ожидаемую выручку продавца: если оценки участников торга независимо и одина­ково распределены, то для обычных распределений оптимальна пере­дача предмета торга тому, кто предложил наивысшую цену на первом или втором круге в зависимости от оптимальной цены продажи, уста­новленной продавцом. В таком аукционе «второй цены» или устном прогрессивном аукционе без предельной цены продажи участники тор­га предлагают свои фактические оценки, и поэтому цена является валь­расианской.

Другим примером является двойной аукцион, используемый на лон­донском рынке золота и японском фондовом рынке, где многочислен­ные продавцы и покупатели заявляют свои цены предложения и спро­са, а затем равновесная цена выбирается на интервале, полученном при пересечении результирующих шкал спроса и предложения. Для огра­ниченного класса моделей, требующих достаточно большого числа покупателей и продавцов с независимо и одинаково распределенными оценками, двойной аукцион дает эффективные стимулы в том смысле, что не существует другого правила торговли, более предпочтитель­ного для каждого участника; кроме того, по мере увеличения числа участников равновесная цена сходится к вальрасианской цене.

Эффекты привилегированного обладания информацией некоторы­ми из участников рынка изучались для рынков с посредничеством бро­керов и других специалистов, которыми являются большинство фондовых рынков. Результаты показывают, что стратегии специалистов перелагают все ожидаемые убытки от отбора худших (adverse selection) на неинформированных участников. С другой стороны, специалисты могут выиграть на знании списка заказов и на непосредственном до­ступе к торговым возможностям.

Частная информация сильно влияет на процесс торга. При чередо­вании предложений цен покупки и цен продажи даже самые простые случаи имеют множество состояний равновесия, причем приемлемы­ми могут быть несколько из них, так что возможны различные аллока­ции. В большинстве состояний равновесия задержка в выдвижении серьезного предложения (того, которое имеет некоторый шанс быть принятым) сигнализирует о том, что оценка продавца не является низ­кой или оценка покупателя невысока; или же сделанные предложения не дают возможности одной стороне делать существенные выводы от­носительно оценки другой. Когда обе оценки частным образом извест­ны обеим сторонам, должен последовать некоторый сигнал о том, что возможен выигрыш от торговли. Обычно все выгоды от торговли в конечном счете реализуются, но задержка может быть сопряжена со значительными издержками.

В особом случае продавец, оценка которого общеизвестна, много­кратно предлагает цены покупателю с неизвестной оценкой: допустим, что стратегия покупателя постоянна и состоит в принятии первого предложения по цене меньшей, чем его предельная цена спроса, зави­сящая от его оценки. Как упоминалось выше для случая монополии, при уменьшении периода между предложениями продавца последние падают до уровня, не превосходящего наименьшей оценки покупате­ля и торговля происходит быстро: покупатель получает большую часть выигрыша. Даже при чередующихся предложениях продавца и поку­пателя покупатель не делает серьезных предложений, если его оценка высока, а периоды между предложениями коротки. Таким образом, со­четание нетерпения, частых предложений и асимметричной информа­ции смещает условия торговли в пользу осведомленной стороны.

Первичной формой обмена является товарная биржа, где располо­жившиеся по кругу участники выкликают свои цены спроса и предло­жения или принимают предложения других. Эти рынки действуют, по существу, как многосторонние торги, но с эндогенно определяемой разбивкой покупателей и продавцов по парам. Задержка в приеме се­рьезного предложения здесь также может быть сигналом об оценке товара данным участником, но источником нетерпеливости в данном случае является «давление конкуренции». То есть допустивший задерж­ку участник рискует тем, что благоприятная возможность может быть перехвачена конкурентом. Эти рынки были изучены эксперименталь­но с поразительными результатами: обычно большая часть выигрышей от торговли реализуется при ценах, в конечном счете близких к валь-расианским равновесным ценам, особенно если данные субъекты уже имеют предшествующий опыт. Однако, если подойти к вопросу с точ­ки зрения «рациональных ожиданий», субъекты иногда оказывались

неспособными делать необходимые выводы на основе информации, выявленной в ходе ценовых предложений, и заключение сделок.

Торговые правила могут разрабатываться для максимизации ожи­даемых реализуемых выгод от торговли с использованием «принципа выявления». Каждое торговое правило и связанная с ним равновесная стратегия порождают «прямую игру выявления», в которой торговое правило является сочетанием первоначального торгового правила и связанных с ним стратегий; в состоянии равновесия каждый участник имеет стимул, чтобы точно сообщить о своей неизвестной другим лю­дям оценке блага. В случае когда покупатель и продавец имеют неза­висимые друг от друга, одинаково распределенные оценки, оптималь­ное правило выявления эквивалентно двойному аукциону, в котором торговля происходит в том случае, если предложение покупателя пре­вышает предложение продавца и используется средняя между ними цена. В более общем случае с многими покупателями и продавцами и оптимальным правилом ожидаемые нереализованные выгоды от тор­говли быстро падают по мере увеличения количества покупателей и продавцов. Однако такие статические модели зависят от предположе­ния, что дальнейшие возможности торговли исключены.

Контракты с гарантией исполнения облегчают обмен, и большинство теорий основаны на них, однако они не абсолютно необходимы. На практике важны «неявные контракты», которые не имеют обязатель­ной силы и поддерживаются лишь угрозой прекращения отношений после первого нарушения. Аналогично в бесконечно повторяющейся ситуации, если продавец определяет качество продукта (скажем, высо­кое или низкое) и цену перед продажей, а покупатель узнает качество только после приобретения, то стратегия покупателя, состоящая в го­товности платить только цену, соответствующую качеству предыдущей покупки, достаточна для обеспечения постоянного высокого качества.

Исследования обмена без обязательных к исполнению контрактов фокусируются на игре с дилеммой заключенного: обе стороны могут выиграть от обмена, но каждая имеет стимул к тому, чтобы нарушить свою часть соглашения. При любом конечном числе повторений этой игры с полной информацией равновесные стратегии исключают какие-либо соглашения, поскольку каждый ожидает от другого их нарушения. Бесконечные повторения могут обеспечить соглашения только через угрозу отказа от дальнейшего сотрудничества. При неполной инфор­мации эффекты репутации могут обеспечить соглашения почти до кон­ца периода. Например, если одна сторона считает, что другая будет автоматически отвечать сотрудничеством на сотрудничество, то у нее есть стимул, чтобы сотрудничать до первого нарушения со стороны парт­нера, а он, в свою очередь, имеет стимул, чтобы сотрудничать вплоть до того, как незадолго до конца периода действия соглашения нарушение станет привлекательным. Репутация важна также в конкурентной борь­бе среди фирм, обладающих частной информацией о своих издержках: в войнах на уничтожение выживают эффективные участники.

Современный анализ обмена в основном опирается на теоретико-игровые методы. Этот подход полезен для изучения стратегического поведения в динамических ситуациях; для того, чтобы уточнить роль частной информации, нетерпеливости, неприятия риска и других ха­рактеристик предпочтений и ресурсов участников; чтобы описать по­следствия неполноты рынков и неполноты контрактов, вызванной из­держками мониторинга и обеспечения их исполнения; чтобы опреде­лить эффективность общих правил торговли. Он также объединяет теории обмена с теориями дифференциации продукта, дискриминаци­онного ценообразования и других форм стратегического поведения производителей. Технически теоретико-игровой подход делает воз­можным переход от теорий большой экономики с определенным распределением особенностей участников к теориям экономики с не­сколькими участниками, имеющими частную информацию, но при об­щеизвестных стохастических параметрах; дальнейшее усиление реали­стичности анализа может быть связано с уменьшением предполагаемого общего знания и лучшим описанием конкуренции среди больших фирм.

Большие модели общего экономического равновесия, включающие все эти реалистичные аспекты, вряд ли возможны, пока не заложены их основания.

Суммируя сказанное, отметим, что вальрасианская модель остает­ся парадигмой эффективного обмена при «совершенной» конкуренции, где равенство спроса и предложения является основным детерминан­том условий торговли. Дальнейший анализ стратегического поведения участников с частной информацией и рыночной властью исследует причины появления неполных или несовершенно конкурентных рын­ков, которые препятствуют эффективности. Он описывает тонкие де­тали эндогенного дифференцирования продуктов, контрактации и це­нообразования, существенные для применения вальрасианской моде­ли.

 

 

БИБЛИОГРАФИЯ

 

Arrow, K.J. and Debreu, G. 1954. Existence of an equilibrium for a competitive

economy. Econometrica 22, 265-90.

Arrow, K.J. and Hahn, F.H. 1971. General Competitive Analysis. San Francisco: Holden-Day.

Aumann, R.J. 1964. Markets with a continuum of traders. Econometrica 32, 39-50.

 Debreu, G. 1959. Theory of Value. New York: John Wiley & Sons.

Debreu, G. 1970. Economies with a finite set of equilibria. Econometrica 38, 387-92.

Debreu, G. and Scarf, H. 1963. A limit theorem on the core of an economy. International Economic Review 4, 235-46.

Gresik, T. and Satterthwaite, M.A. 1984. The rate at which a simple market becomes efficient as the number of traders increases: an asymptotic result for optimal trading mechanisms. Discussion Paper 641, Northwestern University; Journal of Economic Theory (1987).

Grossman, S.J. and Perry, M. 1986. Sequential bargaining under asymmetric information. Journal of Economic Theory 39, 120-54.

Gul, F., Sonnenschein, H. and Wilson, R.B. 1986. Foundations of dynamic monopoly and the Coase conjecture. Journal of Economic Theory 39, 155-90.

Hildenbrand, W. 1974. Core and Equilibria of a Large Economy. Princeton: Princeton University Press.

Holmstrom, B.R. and Milgrom, P.R. 1986. Aggregation and linearity in the provision of intertemporal incentives. Report Series D, No. 5, School of Organization and Management, Yale University.

 Holmstrom, B.R. and Myerson, R.B. 1983. Efficient and durable decision rules with incomplete information. Econometrica 51, 1799-820.

 Kreps, D.M., Milgrom, P.R., Roberts, D.J. and Wilson, R.B. 1982. Rational cooperation in the finitely repeated prisoners' dilemma. Journal of Economic Theory 27, 245-52.

McKenzie, L. 1959. On the existence of general equilibrium for a competitive market. Econometrica 27, 54—71.

Milgrom, P.R. 1979. A convergence theorem for competitive bidding with differential information. Econometrica 47, 679-88. Milgrom, P.R. 1985. The economics of competitive bidding: a selective survey. In Social Goals and Social Organization, ed. L. Hurwicz, D. Schmeidler and H. Sonnenschein. Cambridge: Cambridge University Press.

Milgrom, P.R. and Stokey, N. 1982. Information, trade, and common knowledge. Journal of Economic Theory 26, 17-27.

Myerson, R.B. and Satterthwaite, M.A. 1983. Efficient mechanisms for bilateral trading. Journal of Economic Theory 29, 265-81.

Radner, R. 1972. Existence of equilibrium of plans, prices and price expectations in a sequence of markets. Econometrica 40, 289—303.

Roberts, D.J. and Postlewaite, A. 1976. The incentives for price-taking behavior in large exchange economies. Econometrica 44, 115-28.

Roberts, D.J. and Sonnenschein, H. 1977. On the foundations of the theory of monopolistic competition. Econometrica 45, 101-13.

Rubinstein, A. 1982. Perfect equilibrium in a bargaining model. Econometrica 50,97-109.

Scarf, H. (with T. Hansen.) 1973. The Computation of Economic Equilibria. New Haven: Yale University Press.

Schmeidler, D. 1980. Walrasian analysis via strategic outcome functions. Econometrica 48, 1585-93.

Schmeidler, D. and Vind, K. 1972. Fair net trades. Econometrica 40, 637-42.

Smith, V. 1982. Microeconomic systems as experimental science. American Economic Review. 72, 923-55.

Sonnenschein, H. 1972.' Market excess demand functions. Econometrica 40, 549-63.

Sonnenschein, H. 1974. An axiomatic characterization of the price mechanism. Econometrica 42, 425—34.

Spence, A.M. 1973. Market Signalling: Information Transfer in Hiring and Related Processes. Cambridge, Mass.: Harvard University Press.

Wilson, R.B. 1985. Incentive efficiency of double auctions. Econometrica 53,1101-16.

 

Вернуться

Координация материалов. Экономическая школа







Контакты


Институт "Экономическая школа" Национального исследовательского университета - Высшей школы экономики

Директор Иванов Михаил Алексеевич; E-mail: seihse@mail.ru; sei-spb@hse.ru

Издательство Руководитель Бабич Владимир Валентинович; E-mail: publishseihse@mail.ru

Лаборатория Интернет-проектов Руководитель Сторчевой Максим Анатольевич; E-mail: storch@mail.ru

Системный администратор Григорьев Сергей Алексеевич; E-mail: _sag_@mail.ru