Рейтинг@Mail.ru Яндекс.Метрика


Рейнхард Зельтен, Reinhard Selten (1930 – 2001)

 

 

 

Я родился в Бреслау 5 октября 1930 года. В то время Бреслау, который сейчас называется Вроцлав, принадлежал Германии, и там говорили только по-немецки. После Второй мировой войны Бреслау стал польским, и первоначальное немецкое население было почти полностью заменено польским. Я ни разу не был во Вроцлаве после войны. Тяжелые бои разрушили большую часть города, в котором я вырос, и большинство знакомых мест моей юности теперь выглядят по-другому.

Когда я родился, мой отец владел бизнесом под названием «читательский кружок»; Папки с ассортиментом журналов одалживались клиентам на одну неделю, затем вспоминались и снова выдавались. Чем старше папка, тем ниже была плата. Это была цветущая отрасль промышленности. Мой отец построил свой бизнес, несмотря на то, что он ослеп в раннем возрасте и имел только трехлетнее школьное образование. Уже в середине 30-х годов ему пришлось продать свою фирму из-за своего еврейского происхождения. Евреям было запрещено заниматься бизнесом, связанным с прессой. Мой отец не принадлежал ни к какой религиозной общине, а мать была протестанткой. Первоначально мои родители хотели, чтобы я рос без какой-либо привязанности к какой-либо конкретной религии, чтобы дать мне возможность принимать решения самостоятельно в дальнейшей жизни. Тем не менее, в сложившихся политических обстоятельствах мне казалось лучше, если бы я крестился как протестант. Эта церемония – одно из моих ранних воспоминаний. Много позже, будучи молодым человеком, я оставил протестантскую церковь и снова потерял связь с какой-либо религией. В отличие от нескольких других родственников, мой отец не стал жертвой холокоста, так как умер после тяжелой болезни еще в 1942 году, до того, как начался самый страшный террор.

Мне было нелегко жить наполовину еврейским мальчиком при гитлеровском режиме. Когда мне было 14 лет, мне пришлось бросить школу, и мне было отказано в возможности освоить профессию. Единственная карьера, которая была открыта для меня, была карьера неквалифицированного рабочего. К счастью, оказалось, что это не имеет большого значения, так как примерно через полгода моя мать, мои братья, моя сестра и я покинули Бреслау на одном из последних поездов перед тем, как все исходящее железнодорожное движение прекратилось.

Мое положение члена официально презираемого меньшинства вынудило меня обратить пристальное внимание на политические вопросы в самом начале моей жизни. Более того, я оказался в оппозиции к политическим взглядам, разделяемым подавляющим большинством населения. Мне пришлось научиться доверять собственному суждению, а не
официальной пропаганде или общественному мнению. Это сильно повлияло на мое интеллектуальное развитие. Мой постоянный интерес к политике и связям с общественностью был одной из причин, по которой я начал интересоваться экономикой в последние годы учебы в средней школе.

После того, как мы покинули Бреслау, мы были беженцами, сначала в Саксонии, затем в Австрии и, наконец, в Гессии. До тех пор, пока в 1946 году снова не открылись школы, я работал на ферме, сначала в Австрии, а затем в деревне в Гессии, где мы жили. В 1947 году мы переехали в Мельзунген, небольшой городок, в котором я ходил в среднюю школу до 1951 года. В эти годы у меня развился сильный интерес к математике. Когда мы еще жили в деревне недалеко от Мельзунгена, мне приходилось ходить в школу пешком, что занимало около трех с половиной часов туда и обратно. Во время этих прогулок я занимался задачами элементарной геометрии и алгебры. Я до сих пор люблю ходить в походы по лесистым холмам и думать во время прогулки.

Когда я закончил школу, мне было ясно, что я буду изучать математику, даже если я также буду рассматривать экономику и психологию. Мне потребовалось относительно много времени, чтобы получить степень магистра математики. Моя учеба не была достаточно сосредоточена на этой цели. Одна из причин заключалась в том, что я посещал много лекций, которые не имели ничего общего с моим изучением математики. Однако позже выяснилось, что некоторые из этих внеклассных занятий стали важными для моей карьеры. Я изучал математику во Франкфуртском университете с 1951 по 1957 год. До тех пор, пока я не сдал «Vordiplom», промежуточный экзамен, который примерно соответствует степени бакалавра, мне также приходилось изучать физику. Первоначально я думал о том, чтобы выбрать астрономию в качестве дополнительной специальности для получения степени магистра, и на самом деле я потратил много времени, пытаясь получить некоторые знания в этой области, но теперь почти все забыто. Что окончательно отвратило меня от астрономии, так это то, что я все больше и больше увлекался теорией игр и экономикой. Я благодарен факультету естественных наук Франкфуртского университета за решение разрешить математическую экономику в качестве дополнительной специальности для магистратуры, чтобы я мог быть первым, кто сделает этот выбор.

Мое первое знакомство с теорией игр произошло благодаря популярной статье в журнале Fortune, которую я прочитал в последний год обучения в средней школе. Меня сразу же привлекла эта тема, и когда я изучал математику, я нашел в библиотеке фундаментальную книгу фон Неймана и Моргенштерна и изучил ее. Несколько позже я увидел объявление о проведении студенческого семинара для экономистов по теории игр под руководством профессора Эвальда Бургера, который читал продвинутые математические курсы, а также математику для экономистов. Я участвовал в семинаре, и Эвальд Бургер дал мне возможность написать магистерскую диссертацию по кооперативной теории игр. Он был человеком необычайной математической эрудиции и прекрасным педагогом. Я многим обязан его наставлениям и терпеливым советам.

Моя магистерская, а затем и кандидатская диссертация были направлены на то, чтобы аксиоматизировать ценность электронных игр в развернутой форме. Эта работа познакомила меня с обширной формой в то время, когда было сделано очень мало работы над обширными играми. Это позволило мне раньше других увидеть проблему совершенства и написать вклад, за который я теперь удостоен премии памяти Альфреда Нобеля.

После получения степени магистра в 1957 году я был принят на работу к профессору Хайнцу Зауэрману, экономисту из Университета Франкфурта-на-Майне, который проработал со мной десять лет на различных должностях. Моя задача состояла в том, чтобы провести исследование, финансируемое Deutsche Forschungsgemeinschaft, немецким аналогом Национального научного фонда. Сначала предполагалось, что я применю теорию принятия решений к теории фирмы, но вскоре я занялся экспериментами в экономической лаборатории. К счастью, рецензенты исследовательских предложений Зауэрмана одобрили это новое направление исследований. Это позволило профинансировать небольшую группу молодых людей, занимающихся экспериментальными исследованиями. У Зауэрмана было около 15 помощников, и только от двух до четырех из них были задействованы в экспериментах. Я стал чем-то вроде старшины этого небольшого отряда. Райнхард Тиц, Фолькер Хазельбарт, Отвин Беккер, Клаус Шустер и другие принадлежали к нему в течение более или менее продолжительных периодов.

Хайнц Зауэрманн был замечательным человеком. Он был одним из первых, кто пропагандировал кейнсианство в Германии. Несмотря на недостаток математической подготовки, он поощрял своих учеников выполнять работы, основанные на формальных моделях. Он всегда хорошо чувствовал тенденции в этой области и поэтому очень успешно предлагал правильные проблемные области тем, кто проводил исследования под его руководством. Кроме того, он был прекрасным администратором и научным организатором, много сделавшим для пропаганды экспериментальной экономики. Я многим ему обязан.

В 1959 году я женился на Элизабет Ланграйнер, которая все последующие годы помогала мне стать тем, кем я являюсь сейчас. Мы бы хотели иметь детей, но у нас их нет. Мы оба принадлежим к эсперанто-движению, и так мы познакомились. Международный язык эсперанто до сих пор оказывает важное влияние на нашу жизнь.

Моей первой публикацией была журнальная статья под названием «Ein Oligopolexperiment» (эксперимент с олигополией), написанная совместно с Хайнцем Зауэрманом и опубликованная в 1959 году. Когда мы начали заниматься экспериментальной экономикой во Франкфурте, такой области еще не существовало. Мои попытки изучить психологию во время изучения математики познакомили меня с экспериментальными методами. Я слушал лекции гештальтпсихолога Эдвина Рауша, который был осторожным экспериментатором, и участвовал в психологических экспериментах в качестве субъекта. Поэтому мне казалось естественным попробовать экспериментальный подход к олигополии.

В 1961 году я получил степень доктора философии по математике в Университете Франкфурта-на-Майне. Вскоре после этого Оскар Моргенштерн дал мне возможность принять участие в конференции по теории игр в Принстоне. В конце 50-х годов – не помню года – он выступал с речью во Франкфурте, и мои замечания в ходе последующей дискуссии, должно быть, произвели на него впечатление. В последующие годы он иногда просил меня встретиться с ним, когда его путешествия приводили его во Франкфурт. Он также оказал мне финансовую поддержку за то, что я остался в Принстоне еще на несколько недель после конференции по теории игр. Мой короткий визит в Принстон был важен для моей жизни, так как он дал мне возможность пообщаться с Р.Д. Ауманном и М. Машлером, которые в то время были членами исследовательской группы Моргенштерна.

Примерно в 1958 году я узнал о фундаментальных работах Г.А. Саймона об ограниченной рациональности и сразу же убедился в его аргументах. Я попытался построить теорию ограниченно рационального многоцелевого принятия решений. Вместе с Хайнцем Зауэрманом я разработал «теорию адаптации аспирации фирмы», которая была опубликована в виде журнальной статьи в 1962 году. После конференции в Принстоне в 1961 году я посетил Питтсбург на два дня, чтобы установить контакты с Г.А. Саймоном и его единомышленниками. Проблема ограниченной рациональности занимала мой ум в течение долгого времени, но, к сожалению, с меньшим успехом, чем я надеялся. Я все больше и больше приходил к выводу, что чисто спекулятивные подходы, подобные тому, который был предложен в нашей статье 1962 года, имеют ограниченную ценность. Структура ограниченно рационального экономического поведения не может быть изобретена в кресле, она должна быть исследована экспериментально.

В начале 60-х я проводил эксперименты по олигополии с инерцией спроса. Теоретико-игровой анализ этой модели оказался слишком сложным, но мне удалось решить упрощенную версию. Я нашел естественное равновесие, но в игре есть много других равновесий. Для того, чтобы описать отличительные черты моего решения, я определил совершенство подигры. В 1965 году была опубликована моя статья «Ein Oligopolmodell mit achfrageträgheit» («Модель олигополии с инерцией спроса»). В то время я не подозревал, что его будут часто цитировать, почти исключительно для определения совершенства подигры. Очень скоро мне стало ясно, что проблема совершенства не полностью решается этим понятием. Поэтому в статье, опубликованной в 1975 году, я определил утонченное понятие совершенства, которое сейчас часто называют совершенством дрожащей руки.

В 1965 году меня пригласили на семинар по теории игр в Иерусалиме, который длился три недели и собрал всего 17 участников, но среди них были все важные исследователи в области теории игр, за редким исключением. Теория игр все еще была небольшой областью. У нас были жаркие дискуссии о новой теории игр Харсаньи с неполной информацией. Это было началом моего долгого сотрудничества с Джоном С. Харсаньи. Вскоре после конференции я стал членом группы теоретиков игр, нанятых исследовательской фирмой MATHEMATICA для работы над проектами для Агентства по контролю над вооружениями и разоружению. Группа часто встречалась в течение нескольких дней недалеко от Вашингтона, округ Колумбия. Я сотрудничал с Джоном Харсаньи в переговорах по неполной информации, но я также занимался другой работой по моделям ядерного сдерживания. Группа не произвела ничего практически ценного для Агентства по контролю над вооружениями и разоружению, но, тем не менее, она была очень успешной, потому что в ней были сделаны важные теоретические успехи, например, в анализе неоднократных игр с неполной информацией, проведенных Ауманном, Машлером и Стернсом.

В Германии степень доктора философии еще не является последним формальным требованием для карьеры преподавателя университета. В дополнение к этому, ожидается, что человек будет работать над «абилитацией». Для этого представляется докторская диссертация, часто монография по какой-либо области исследования. Хабилитация – это разрешение читать лекции самостоятельно. В моем случае диссертация на хабилитацию представляла собой монографию о ценообразовании на несколько продуктов. В 1967/68 учебном году я был приглашенным профессором в бизнес-школе Калифорнийского университета в Беркли. Незадолго до отъезда в Беркли я защитил докторскую диссертацию, а по возвращении получил хабилитацию. В 1970 году моя докторская диссертация была опубликована в виде книги.

В 1969 году я принял предложение Свободного университета Берлина, где до 1972 года был профессором экономики. Нам с женой нравилось жить в Западном Берлине. В эти годы Германия переживала период студенческих волнений, которые затрудняли, а иногда и делали невозможным преподавание. Студенческое движение было особенно сильным в Свободном университете, но это не было причиной, по которой я переехал в Билефельдский университет в 1972 году. Меня привлекли планы создания большого Института математической экономики. Однако реализовать эти планы не удалось, так как в конце концов выяснилось, что денег нет. В конце концов был создан небольшой институт, в котором работало всего три профессора. Я не был недоволен этим решением, так как мне удалось убедить комитет по назначениям, что все должности должны занимать теоретики игр. Эти должности занимали Иоахим Розенмюллер, Вульф Альберс и я. Концентрация на теории игр дала нам шанс получить некоторую международную известность.

Годы учебы в Билефельдском университете были плодотворным временем. Мои экспериментальные исследования продолжались, но в основном я работал над теорией игр и ее применением в промышленной организации и других областях. После того, как мы с Джоном Харсаньи закончили работу по торгу с неполной информацией, мы решили заняться проблемой выбора уникального равновесия для каждой партии. Он дважды приезжал в Билефельд на год, и я часто приезжал в Беркли на короткие периоды в один-два месяца. Нам понадобилось около 18 лет, чтобы построить разумную общую теорию равновесного отбора в играх. За это время мы рассмотрели множество идей и отвергли два достаточно хорошо проработанных подхода. Наша книга, вышедшая в 1988 году, описывает только теорию, с которой мы в конце концов согласились.

Во время моих частых визитов в Беркли у меня также было сотрудничество с Томом Маршаком, результатом которого стала книга о ценообразовании на несколько продуктов, опубликованная в 1974 году. Я также проводил экспериментальную работу по ведению переговоров в условиях неполной информации вместе с Остином Хоггаттом и его младшими коллегами. В подвале Барроуз-холла в Калифорнийском университете в Беркли Остин Хоггатт построил первую компьютеризированную лабораторию для экспериментальной экономики. Там и проводились наши эксперименты.

 

Райнхард Зельтен (Материалы Нобелевского Комитета)

 

 

 

 

 

См. также:

 

 

 

 

Reinhard Selten. Prize Lecture

Reinhard Selten (The History of Economic Thought website)

Зельтен, Рейнхард (Википедиа)

Дж. Харшаньи, Р. Зельтен Общая теория выбора равновесия в играх

Faruk Gul. A Nobel Prize for Game Theorists: The Contributions of Harsanyi, Nash and Selten

Милкова М.А. ИНФОРМАЦИЯ И ОГРАНИЧЕННАЯ РАЦИОНАЛЬНОСТЬ ВЫБОРА В ЦИФРОВОЙ ЭКОНОМИКЕ

Walter Trockel. The Chain-Store Paradox revisited




Вернуться

Координация материалов. Экономическая школа

Экономическая школа 90

 




Контакты


Институт "Экономическая школа" Национального исследовательского университета - Высшей школы экономики

Директор Иванов Михаил Алексеевич; E-mail: seihse@mail.ru; sei-spb@hse.ru

Издательство Руководитель Бабич Владимир Валентинович; E-mail: publishseihse@mail.ru

Лаборатория Интернет-проектов Руководитель Сторчевой Максим Анатольевич; E-mail: storch@mail.ru

Системный администратор Григорьев Сергей Алексеевич; E-mail: _sag_@mail.ru